Обитая кожей дверь напоминает матрац от дивана, поставленный на попа. Черная дощечка с золотистыми буквами: «Директор».

Филипп больше часа изучал дощечку. А что, если от слова «ДИРЕКТОР» отнимать по букве?! «ИРЕКТОР» — чепуха, «РЕКТОР» — Филипп отлично знал высокого старика, занимавшего такую красивую должность в институте. «ЕКТОР» — чепуха. «КТОР» — заменить «К» на «Ф», получится газ из группы галогенов, «ТОР» — тип американских ракет…

Возле окна — большой стол. За столом худенькая пожилая секретарша. Она то и дело по-птичьи наклоняет голову и секунду прицеливается к чернильнице, затем стремительна макает перо. Точно клюет. Филипп загадал: когда она клюнет чернильницу десять раз, его примет директор. Секретарша клевала третий десяток, а дверь была безнадежно захлопнута.

— Может быть, они там умерли? — произнес Филипп, рассчитывая на сочувствие секретарши.

Та хранила молчание, всем своим видом подчеркивая неуместность шутки, и продолжала доклевывать третий десяток или четвертый…

Скучно до обалдения. Поначалу он волновался, теперь перестал. Надоело! Собственно, что они могли ему сделать?! Он сюда пришел «не с улицы» — по распределению. Пусть попробуют отказать! Это начальник отдела кадров полагает, что он ребенок, которому можно утереть нос.

Утром он направился в отдел кадров. Начальник, женщина в глухом синем платье, недовольно просмотрела его документы (Филипп оторвал ее от беседы с машинисткой). Затем вернула ему диплом и объявила, что произошла путаница: завод требовал двух специалистов, прислали трех. Двое уже оформлены. Она повернулась к машинистке и вспомнила, что в прошлом году тоже были неприятности с распределением.