На вершине холма парень распрощался и повернул назад.

Где-то неторопливо ползли красные огоньки. Вероятно, тягач выводил самолет на взлетную полосу. Филипп недавно был в аэропорту, провожал ребят в Свердловск… Многие ехали в Норильск, в Сумгаит. А он попал на ленинградский завод…

На предварительном распределении поднялся переполох: почти все хотели уехать. Секретарша деканата недовольно говорила: «Не инженеры, а бедуины. Через год всех можно будет встретить на Невском». Но никому не было дела до того, что будет через год. А окончательное распределение обошлось без переполоха. Каким-то образом получилось, что на выезд вакансии свободны, а на каждое ленинградское место — по два желающих. Секретарша деканата ворчала: «Что я говорила?! Напрасно составляли предварительные списки. Боятся отпустить мамину юбку». Филипп и Левка с самого начала решили уехать, хотя были коренными ленинградцами. Оставаться почему-то хотели приезжие. Комиссия два дня совещалась, на третий вынесла соломоново решение: ленинградцев оставить в Ленинграде, приезжих отправить на индустриальные гиганты. Так распределили 174-ю группу механического факультета…

— Нажми! — крикнула Кира и помахала рукой. Она начала, спускаться с холма. Видны были ее плечи и голова.

Филипп подошел к гранитной плите.

Белая лестница спадала вниз, к асфальту. Шоссе ровной лентой тянулось в сторону множества желтых точек на горизонте. Там был Ленинград.

Вдруг воздух у его лица дрогнул, и в то же мгновение возник и стал нарастать свистящий грохот. Слева от Филиппа, обозначив зелеными и красными огнями контуры, поднимался самолет. Вначале он был где-то ниже Филиппа, потом пронесся над ним. Потом грохот стал глуше, и воздух больше не вздрагивал…